Google+

Success story by J.O. Cozzens

Success story by J.O. Cozzens
I met Richards ten or more years ago when I first went down to Cuba. He was a short, sharp-faced, agreeable chap, then about 22. He introduced himself to me on the boat and I was surprised to find that Panamerica Steel was sending us both to the same job.
Richards was from some not very good state university engineering school. Being the same age myself, and just out of technical college I saw at once that his knowledge of engineering was rather poor. I couldn’t imagine how he had managed to get this job.
Richards was naturally likable, and I liked him a lot. The firm had a contract for the construction of a private railroad. For Richards and me it was mostly an easy job of inspections and routine paper work. At least it was easy for me. It was harder for Richards, because he didn’t appear to have mastered the use of a slide rule. When he asked me to check his figures I found his calculations awful. “Boy,” I was at last obliged to say, “you are undoubtedly the silliest white man in this province. Look, stupid, didn’t you ever take arithmetic? How much are seven times thirteen?” “Work that out,” Richards said, “and let me have a report tomorrow.”

So when I had time I checked his figures for him, and the inspector only caught him in a bad mistake about twice. In January several directors of the United Sugar Company came down to us on business, but mostly pleasure; a good excuse to get south on a vacation. Richards and I were to accompany them around the place. One of the directors, Mr Prosset was asking a number of questions. I knew the job well enough to answer every sensible question — the sort of question that a trained engineer would be likely to ask. As it was Mr Prosset was not an engineer and some of his questions put me at a loss. For the third time I was obliged to say, “I’m afraid I don’t know, sir. We haven’t any calculations on that.” When suddenly Richards spoke up.
“I think, about nine million cubic feet, sir”, he said. “I just happened to be working this out last night. Just for my own interest”.
“Oh,” said Mr Prosset, turning in his seat and giving him a sharp look. “That’s very interesting, Mr — er — Richards, isn’t it? Well, now, maybe you could tell me about —”
Richards could. Richards knew everything. All the way up Mr Prosset fired questions at him and he fired answers right back. When we reached the head of the rail, a motor was waiting for Mr Prosset. He nodded absent-mindedly, shook hands with Richards. “Very interesting, indeed,”— he said. “Good-bye, Mr Richards and thank you.”
“Not at all, sir,” Richards said. “Glad if I could be of service to you.”
As soon as the car moved off, I exploded. “A little honest bluff doesn’t hurt; but some of your figures…!
“I like to please,” said Richards grinning. “If a man like Prosset wants to know something, who am I to hold out on him?”
“What’s he going to think when he looks up the figures or asks somebody who does know?”
“Listen, my son,” said Richards kindly. “He wasn’t asking for any information he was going to use. He doesn’t want to know these figures. He won’t remember them. I don’t even remember them myself. What he is going to remember is you and me. Yes, believe me, he is going to remember that Panamerica Steel has a bright young man named Richards who could tell him everything he wanted —just the sort of chap he can use; not like that other fellow who took no interest in his work, couldn’t answer the simplest question and who is going to be doing small-time contracting all his life.”
It is true. I am still working for the company, still doing a little work for the construction line. And Richards? I happened to read in a newspaper a few weeks ago that Richards had been made vice-president and director of Panamerica Steel when the Prosset Group bought the old firm.

Success storyИстория успеха (Дж. О. Коззенс)
Я встретил Ричардса десять или более лет назад, когда я впервые поехал на Кубу. Он был низким, приятным парнем с острым лицом, ему было примерно 22 года. Он представился мне на лодке, и я был удивлен, обнаружив, что Панамерика Сталь отправила нас обоих на одну и ту же работу.
Ричардс был из какой-то не очень хорошей государственной инженерной школы. Будучи того же возраста, но только из технического колледжа я сразу увидел, что его технические знания были довольно скудными. Я не мог себе представить, как ему удалось получить эту работу.
Ричардс был, естественно симпатичен, и мне он очень нравился. У фирмы был контракт на строительство частной железной дороги. Для Ричардса и меня это была в основном легкая рутинная бумажная работа. По крайней мере, это было легко для меня. Для Ричардса было труднее, потому что он, казалось, не освоил использование логарифмической линейки. Когда он попросил меня проверить его цифры, то я обнаружил, что его расчеты просто ужасны.
«Парень», я просто обязан был это сказать. «Ты, несомненно, самый глупый белый человек в этой провинции. Посмотри, тупица, ты когда-нибудь занимался арифметикой? Сколько будет семь на тринадцать?»
«Посчитай это», сказал Ричардс, «и завтра предоставь мне отчет».
Поэтому, когда у меня было время, я проверил его расчеты, и инспектор нашел всего две ошибки.
В январе несколько директоров Объединенной сахарной компании приехали к нам по делам, но в основном ради удовольствия; хороший повод, чтобы выбраться на юг. Ричардс и я должны были сопровождать их.
Один из директоров, мистер Проссет, задал ряд вопросов.
Я знал работу достаточно хорошо, чтобы ответить на каждый разумный вопрос — такой вопрос, который вероятнее всего задаст опытный инженер. Так как мистер Проссет был не инженер, то некоторые вопросы поставили меня в тупик. Уже в третий раз я вынужден был сказать: «Я боюсь, что я не знаю, сэр. У нас нет никаких расчетов по этому поводу». Вдруг заговорил Ричардс.
«Я думаю, что около девяти миллионов кубических футов, сэр», сказал он. «Я как раз рассчитал это прошлым вечером. Просто ради интереса».
«О», сказал мистер Проссет, повернувшись на своем сиденье и одарив его острым взглядом. «Это очень интересно, мистер — э-э — Ричардс, не так ли? Ну, а теперь, может быть, вы могли бы рассказать мне о…»
Ричардс мог. Ричардс знал все. Мистер Проссет сыпал вопросам, а он их достойно отбивал.
Когда мы достигли головной железной дороги, машина уже ждала мистера Проссета. Он рассеянно кивнул и пожал руку Ричардсу. «Очень интересно, на самом деле», сказал он. «До свиданья, мистер Ричардс и спасибо».
«Не за что, сэр», ответил Ричардс. «Рад если смог оказаться полезным для вас».
Как только машина тронулась, я взорвался. «Немного блефа не повредит, но некоторые из твоих цифр…!»
«Я просто хотел ему угодить», сказал Ричардс усмехаясь. «Если такой человек как Проссет хочет что-то узнать, то кто как не я может рассказать ему».
«Что он подумает, когда посмотрит на цифры или спросит у знающего человека?»
«Послушай, сын мой», сказал Ричардс доброжелательно. «Он не просил никакой информации, которую он собирается использовать. Он не хочет знать эти цифры. Он не будет помнить их. Я даже сам их не помню. Все что он запомнит – это ты и я. Да, поверь мне, он запомнит, что в Панамерика Сталь есть такой умный парень как я, который смог рассказать ему все, что он хотел – просто парень, которого он может использовать; непохожий на других, которые не проявляют интереса к его работе, не могут ответить на самые простые вопросы и кто собирается быть ничтожным всю свою жизнь».
Это правда. Я все еще работаю в компании, до сих пор выполняю небольшую работу для линии построения. А Ричардс? Мне довелось прочитать в газете несколько недель назад, что Ричардс стал вице-президентом и директором Панамерика Сталь, когда Проссет выкупил старую фирму.