The Name by Henry Cecil

Henry Cecil

Henry Cecil

“GEORGE ELEPHANT!” called the Clerk in Court Number One and a small man with glasses was brought.
«Are you George Elephant?» asked the Clerk.
«I am.»
“You are charged with murder; that you on the 19th day of January murdered Jane Elephant. How say you, George Elephant, are you guilty or not guilty?»
«Not guilty.»
«Very well,» said the Judge. “You may sit down.»
Except for a few remarks on the curious name of the prisoner, few people were interested in the case. The facts as stated were very simple. On the 20th of January the prisoner had walked into a police station. «I have cut my wife’s throat,» he said. «She’s quite dead.»

It seemed true enough. Her throat seemed to have been cut with a razor which was near her body.
No defence was put forward at the police court. It seemed a clear case. The prisoner was, however, later defended by Sir Gordon Macintosh, who seldom accepted facts as they seemed. He never accepted more than one case at a time and he went into that case very thoroughly indeed. These are the facts that he discovered about George Elephant.
George was born of ordinary middle-class parents. There was no sign of madness in the family. On leaving school George had gone into his father’s business, and after that he had married and settled down to an ordinary life. She was not a particularly attractive wife. Although she was pretty, she grew fat as she grew older. She took a good deal of pleasure in laughing at George, and one of the subjects of which she never seemed to get tired was his last name. George was a little ashamed of his name, but he had never had the courage to change it.
I have known a man called Sidebottom very reasonably change his name to Edgedale when he had grown impatient of the telephone calls of jokers.
Usually however, the owners of unfortunate names just bear them. George had certainly suffered a great deal. When he first went to school and was asked his name in front of the other boys, he replied, «George Elephant.»
«Olliphant?» said the master.
«No, sir, Elephant.»
«What, Elephant? Like the animals?»
“Yes, sir, like the animals.»
After that at school he was called by the names of all known, and some unknown, animals. George was modest, and boys at school are merciless. He was not happy there and was thankful when he left. But his troubles did not end when he left school. Like Mr Sidebottom, he received many calls from the people who have nothing better to do than to use the telephone as a means of annoyance.
You Smiths and Robinsons, who have never suffered in this way, may smile. These unwelcome attentions from impolite strangers may seem to you unimportant. But change your name to a foolish one — even for two weeks — and see what happens to you.
Some of the Elephant family did, in fact, change their name to Olliphant; but George’s father said that what was good enough for his father was also good enough for him. He kept the name Elephant.
George, indeed, had no pride in his name but, for no exact reason, was unwilling to change it. So he suffered the smiles of shop-girls when he gave his name, and the continual jokes of the people on the telephone.
When he married Jane he hoped she would make his difficulties lighter. But Jane did not mind being called Elephant; in fact she told everyone her new name, particularly if her husband was near. Even when she was being loving she used to call him «My elephant boy», and so he was not allowed to forget.
When Sir Gordon Macintosh had discovered these facts, he had 110 doubt at all of the proper defence to raise in court. He immediately had George examined by famous doctors. He claimed that either the prisoner had been driven mad by his early sufferings and his wife’s behaviour; or that he had entirely lost control of himself.
In putting forward the defence of madness he did not say that the prisoner had imagined he was really an elephant. He simply said that the man’s mind had given way. It was proved that George was a quiet little man who had never offered violence to anyone. Relations and friends said that his behaviour towards his wife was without fault.
«Why,» said Sir Gordon, «should this mild man kill his wife unless he was mad? I listened to all your names as they were read out in court. You will pardon me if I say that they were all ordinary names. I ask you to listen to the words of famous doctors. They will tell you that the mind of the prisoner has been affected from his earliest childhood by this extraordinary name. These doctors have discovered that the boy’s nurses and teachers used to make him angry by laughing at his name. At that time he probably did not know the fact, but the effect on his mind was increased by the boys at school, by those whom he met in business, by jokers, and finally by his unfortunate wife. These doctors are ready to say that, in their opinion, the mind of the accused man may have been in such a state that he was not, at the time he killed his wife, fully responsible for his actions.»
Sir Gordon said much more of the same kind and then called his witnesses. The doctors said that the accused was not mad, but that his mind was very much affected by jokes about his name. They thought that he would not have killed his wife if a policeman had been in the room at the time. They agreed that he realized that it was wrong to kill a wife. But the doctors for the defence said that the prisoner might have been made so angry by his wife’s jokes that he could not control himself.
George was not found guilty of murder, but he was sent to prison with hard labour for seven years. That, however, was not the end of the matter, because the case by this time caused great public interest.
A law was suggested to make it a serious offence to use the telephone for making jokes about names. Letters were written to the newspapers by those who had unusual names. Doctors wrote articles, and the case of George Elephant became quite famous. In the end, so much sympathy was shown for George and so much pressure was put on the Government that George’s time in prison was reduced from seven years to three. This meant that George would be set free after a little more than two years if he behaved well.
Two years later, just before he was let out, a priest arrived at the prison where George was. He had a talk with George.
«Before you leave,» said the visitor, «would you like to say anything to me in secret, so that you may feel, when you leave these walls, that you are starting life again with a clean soul?»
George hesitated. «You can trust me, you know,» said the man. «And I feel that there may be something that is a load on your mind. Perhaps you would like to lay down the load, and perhaps I can help you. Start telling me in your own words the story of your crime; for although there may have been an excuse for it, it was a crime. Tell me, for example, what was it that actually led you to kill your wife?»
«Well, as a matter of fact,» said George, «I was fond of another woman.»

Имя (Генри Сесил)
«Джордж СЛОН!» позвал клерк в суде номер один и был приведен маленький человек в очках.
«Вы Джордж Слон?» спросил клерк.
«Вы обвиняетесь в убийстве; вы на 19-й день января убили Джейн Слон. Джордж Слон, вы виновны или не виновны? »
«Не виновен».
«Очень хорошо», сказал судья. «Вы можете сесть».
Кроме некоторого любопытства по поводу фамилии заключенного, мало кто был заинтересован делом. Указанные факты были просты. 20 января заключенный пришел в полицейский участок. «Я перерезал горло моей жене», сказал он. «Она мертва».
Это оказалось правдой. Ее горло, казалось, было порезано бритвой, которая находилась рядом с ее телом.
Защита не была представлена в полицейском суде. Казалось явный случай. Однако позже, заключенный оказался под защитой сэра Гордона Макинтоша, который редко принимал факты так, как они казались. Он никогда не брал более одного дела одновременно, и он очень тщательно разбирался. Вот факты, которые он обнаружил о Джордже Слоне.
Джордж родился у обыкновенных родителей среднего класса. В семье не было никаких признаков безумия. По окончании школы Джордж ушел в бизнес своего отца, и после этого он женился и жил обычной жизнью. Она была не особенно привлекательной женой. Несмотря на то, что она была милой, с возрастом она располнела. Ей очень нравилось смеяться над Джорджем, и одной из тем насмешек была его фамилия. Джордж немного стыдился своей фамилии, но у него никогда не хватала мужества изменить ее.
Я знал человека по фамилии Сайдботтом (по-русски, например Попкин), который очень разумно изменил ее на Эдждейл, когда устал от телефонных звонков шутников.
Однако, обычно, владельцы неблагозвучных фамилий просто носят их. Джордж, конечно, очень страдала. Когда он впервые пошел в школу и его попросили назвать фамилию перед другими мальчиками, он ответил: «Джордж Слон».
«Слан?» сказал учитель.
«Нет, сэр, Слон».
«Что, Слон? Как животное?»
«Да, сэр, как животное.»
После этого в школе его стали называть именами всех известных и неизвестных животных. Джордж был скромным, а мальчики в школе беспощадны. Он не был счастлив там и был благодарен, когда ушел. Но его неприятности не закончились, когда он ушел из школы. Как и мистер Сайдботтом, он получал множество звонков от людей, у которых нет лучшего развлечения, кроме как использовать телефон, как средство раздражения.
Вы, Смиты и Робинсоны, которые никогда не страдали таким образом, можете улыбаться. Эти нежелательные знаки внимания от невежливых незнакомцев могут показаться вам неважными. Но смените свою фамилию на какую-либо глупую, даже на две недели, и, посмотрите что с вами произойдет.
Некоторые из семейства Слон, на самом деле сменили фамилию на Слан; но отец Джорджа сказал, что она была хороша для его отца и будет достаточно хороша для него. Он сохранил фамилию Слон.
Джордж, в действительности не гордился своей фамилией, но за неимением веской причины, не хотел менять ее. Таким образом, он страдал от улыбок продавцов, когда называл свою фамилию и продолжающихся шуток по телефону.
Когда он женился на Джейн, он надеялся, что она облегчит его трудности. Но Джейн не возражала против фамилии Слон; на самом деле она называла ее каждому, особенно если ее муж был рядом. Даже когда она была любящей, она называла его «мой слоник «, не позволяя ему забыть.
Когда сэр Гордон Макинтош обнаружил эти факты, он понял, что этого человека необходимо защищать в суде и имел 110 сомнений в составе преступления. Он сразу же отправил Джорджа на обследование к известным докторам. Он утверждал, что заключенный либо был сведен с ума своими ранними страданиями и поведением жены; или что он полностью потерял контроль над собой.
Выдвигая версию безумия, он не сказал, что заключенный представлял себе, что он был действительно слон. Он просто сказал, что ум человека уступили. Было доказано, что Джордж был тихим человеком, который никогда никому не причинял вреда. Знакомые и друзья говорили, что его поведение по отношению к жене было положительным.
«Почему», сказал сэр Гордон, «этот мягкий человек убил свою жену, если он не сошел с ума? Я выслушал все фамилии, которые были зачитаны в суде. Вы простите меня, если я скажу, что они были все обычными фамилиями. Я прошу вас прислушаться к словам известных врачей. Они расскажут вам, что ум заключенного был затронут с раннего детства этой необыкновенной фамилией.
Эти врачи обнаружили, что няни и учителя мальчика сердили его, смеясь над его фамилией. В то время он вероятно не осознавал этот факт, но эффект на его мозг был увеличен из-за мальчиков в школе, из-за тех, кого он встретил в бизнесе и из-за телефонных шутников, и наконец, из-за его несчастной жены.
Эти врачи готовы сказать, что, по их мнению, ум обвиняемого человека, возможно, был в таком состоянии, что он был не в состоянии нести ответственность за свои действия, в то время когда он убил свою жену».
Сэр Гордон сказал гораздо больше по этому поводу, а затем призвал своих свидетелей. Врачи сказали, что обвиняемый не был сумасшедшим, но, что его мозг сильно реагировал на шутки о его фамилии. Они думают, что он не убил бы свою жену, если бы полицейский был в комнате в то время. Они согласились, что он понял, что это было неправильно убивать жену. Врач заявил, что заключенный, возможно, так разозлился из-за шуток жены, что он не мог контролировать себя.
Джордж не был признан виновным в убийстве, но он был отправлен в тюрьму на семь лет. Это, однако, не был конец этого дела, потому что оно вызвало большой общественный резонанс.
Было предложено, считать серьезным преступлением использование телефона для шуток над фамилиями. Те, кто имел необычные фамилии, писали письма в газеты. Врачи писали статьи, и дело Джорджа Слона стало довольно известным. В конце концов, столько сочувствия было проявлено к Джорджу и так много давления оказано на правительство, что его пребывание в тюрьме было сокращено с семи до трех лет. Это означало, что Джордж будет освобожден после чуть более двух лет, если он будет вести себя хорошо.
Два года спустя, как раз перед его освобождением, священник прибыл в тюрьму, где находился Джордж. Он побеседовал с Джорджем.
«Перед тем, как уйти», сказал посетитель, «не хотели бы Вы сказать мне что-нибудь по секрету, чтобы покинув эти стены начать жизнь заново с чистой душой?»
Джордж колебался. «Вы можете мне доверять, вы же знаете», сказал мужчина. «И я считаю, что у Вас может быть что-то, что тяготит ваш разум. Может быть, Вы бы хотели облегчить душу и возможно я могу Вам помочь. Начните рассказывать историю своего преступления собственными словами; не смотря на то, что вас оправдали, это было преступление. Скажите, например, что толкнуло Вас на убийство Вашей жены? »
«Ну, на самом деле», сказал Джордж, «Я любил другую женщину».