Google+

Wine on the desert

Wine on the desert
(After Max Brand)
Wine on the desert
There was no hurry, except for the thirst. But very soon he would reach the cold water in Tony’s house. There was really no hurry at all. Durante had almost twenty-four hours’ head start, for they would not find his dead man until this morning. After that there would be perhaps several hours of delay before the sheriff gathered enough people and started on his trail. Or perhaps the sheriff would be fool enough to come alone.
At last Durante saw Tony’s windmill and his ten acres of the vineyard, with the vines planted in a hollow. During the wet season water gathered in the well. In the middle of the dry season the well ran dry, but long before that Tony had every drop of the water pumped up into twenty tanks.

Durante had never seen the place in the middle of the long draught. The air in the hollow was hot and still. The vines were powdered with red dust. They were dying things to look at, for the grapes had been gathered, the new wine had been made.
He rode up to the house, threw the reigns of his mule and came in. On the table in the hall outside the kitchen, there stood two jars: one held water, the other contained wine. Durante took the water and drank it thirstily.
“Hey, Tony,» he called and fell dust in his dry throat. He drank more water and called again, clearly, «Tony!”
Durante heard the wooden leg of Tony bumping on the ground.
“Ah, Dick!» said Tony. «Good old Dick! How long since you came last! Wouldn’t Julia be glad! Wouldn’t she be glad!»
«Isn’t she here?» asked Durante.
«She’s away at Nogales, said Tony. «It gets so hot. I made her go. Julia … that’s a good girl.»
«Yeah. You wouldn’t throw some water into that mule of mine, would you, Tony?»
Tony went out, his wooden leg clumping loud on the wooden floor. Soon Durante heard Tony’s cheerful voice again:
«What do you want, Dick? I got some pork. You don’t want pork? I’ll make you some good Mexican beans. Hot. I have plenty of good wine for you, Dick. And what about a nice young rabbit? I kill them with a rifle.»
“You kill rabbits with a rifle?» repeated Durante, with a quick interest.
«It’s the only gun I have,» said Tony. «If I catch them in the sights, they are dead. A wooden leg cannot walk very far. I must kill them quick. You see? They come close to the house at sunrise. I shoot through the head.»
Then they sat and ate. Everything was good. Tony knew how to cook, and he knew how to keep the glasses filled with wine.
«This wine is old. This is my father’s wine. Eleven years old,» said Tony.
«What killed your father?» asked Durante.
«The desert killed him. I found his mule. It was dead, too. There was a leak in the canteen. My father was only five miles away…»
«Five miles? Just an hour … Good Lord!» said Durante. “Just dropped down and died?’’
«No,» said Tony. «When you die of thirst, you always die just one way. First you tear off your shirt, then your undershirt. That’s to be cooler. … And the sun comes and cooks your bare skin. And then you think … there is water everywhere, if you dig down far enough. You begin to dig. The dust comes up your nose. You start screaming. You break your nails in the sand. You wear the flesh off the tips of your fingers, to the bone.»
«How do you know they start screaming?» asked Durante.
«They got a screaming look when you find them,» said Tony. «Take some more wine. The desert never can get to you here. My father showed me the way to keep the desert away from the hollow. We live pretty good here. No?»
«Yeah,» said Durante. «Pretty good.»
He slept well until the dawn when a rifle shot waked him. He got up and saw Tony coming in holding a rabbit by the ears, the rifle in his other hand.
«You see?» said Tony. «Breakfast came and called on us!» He laughed.
Durante examined the rabbit with care. It was nice and fat and it had been shot through the head — through the middle of the head.
After breakfast they went outside the house. It was hot. Very hot.
“Give me a look at that rifle of yours, Tony, will you?» Durante asked.
Tony brought his Winchester.
Durante took it and commanded, «Tony, stand right there where I can see you. Don’t try to get close. Now listen. The sheriff is going to come here today, looking for me. He’ll load himself and all his gang with water out of your tanks. Then he’ll follow me across the desert. Get me? He’ll follow if he finds water here. But he’ll find no water.»
“What have you done, poor Dick?» said Tony. «Now look, I could hide you —»
“The sheriff will find no water,» said Durante. «It’ll be like this.»
He put the rifle to his shoulder, aimed, fired. The shot struck the base of the nearest tank. Tony fell on his knees.
«No, no, Dick! Good Dick!» he cried, looking at the water from the tank sinking through the desert sand. «Look! All the vineyard. It will die. It will turn into old, dead wood, Dick. …»
«Shut up,» said Durante.
Tony fell on his face and put his hands over his ears. Durante drilled a bullet hole through the tanks, one after another.
«Take my canteen and fill it with water out of the jar in the house,» he said afterward.
Tony got up. He took the canteen and looked around him, not at the tanks from which the water was pouring, but at his vineyard. Then he went into the house.
Durante mounted his mule. He took the rifle in his left hand and drew out the heavy Colt. Tony came back to him and gave up the canteen without lifting his eyes. Durante shook it to make sure that it was full.
«The trouble with you, Tony,» said he, «is that you’re yellow. I’m doing a horrible thing to you. But you sit, back and take it.»
Then he turned the mule and kicked it into a dogtrot. The next morning he would reach the mountains.
Half a mile from the house of Tony, he threw the empty rifle to the ground. Tony, with his wooden leg, would hardly come this far.
A mile or so later, Durante looked back, and saw Tony picking up the rifle from the dust. Durante remembered the neat little hole in the head of the rabbit. Wherever he went, he could never return to the vineyard in the desert.
Then Durante pictured to himself the arrival of the sweating sheriff and his men at the house of Tony. They could have plenty of wine, of course, but without water a man could not hope to make the desert voyage; even with a mule or horse to help him on the way.
Durante patted the full side of his canteen. He might even now begin with the first sip. He opened the canteen and poured a great mouthful of liquid. He had swallowed it before his senses could give him warning.
It was wine!
He looked first of all toward the mountains. They were as distant as when he had started that morning. Twenty-four hours not on water, but on wine!
«I deserve it,» said Durante. «I trusted him to fill the canteen. I deserve it. Curse him!» He quieted the panic in his soul. He would not touch the stuff until noon. Then he would take one sip. He would win through.
Hours went by. He looked at his watch and found it was only ten o’clock. He opened the canteen and drank freely. After that he felt that he needed a drink of water more than before. And his canteen was already horribly light!
Once, he turned his mule and though about the return trip. But he could remember the head of the rabbit too clearly, drilled right through the centre. Every vine was to Tony like a human life. And Durante had killed them all!
The day grew old. When he looked down, he saw that there was blood on his boots. He had been spurring the mule and keeping him at a gallop for a long time. He stopped the mule. Its head was down and its mouth was open.
«It’ll die,» said Durante. «It’ll die … What a fool I’ve been …»
The mule died after sunset. Durante looked up at the stars, they shone white and clear for a moment only, and then turned into little red circles.
He lay down. He kept his eyes closed and waited for the shaking to go out of his body, but it would not stop. He got up and went on, staggering.
Before you die of thirst, you go mad. He kept remembering that. His tongue had swollen big. Before it choked him, he would cut it off with his knife and the blood would help him; he would be able to swallow. Then he remembered that the taste of blood was salty.
When he looked up, there were no stars; and this frightened him. He had never seen a desert night so dark.
He was blind. He had no more hope than a rat in a well, in the morning he would not be able to see the mountains, and he would walk around and around in a circle until he dropped and died.
No stars, no wind; the air is still as the water of a stale pool, and he is in the dregs at the bottom. …
He heard a sound like water. It was the swishing of the soft, deep sand — sand so soft that a man could dig it away with his bare hands.
Afterward, after many hours, the rain began to fall. And through the rain the big birds with naked heads and red, raw necks found their way down to one place in the Apache Desert.

Вино в пустыне
(Макс Брэнд)
Не было никакой спешки, за исключением жажды. Но очень скоро он добрался до холодной воды в доме Тони. Действительно незачем было спешить. Дюранте имел почти двадцать четыре часа форы, ибо они не нашли его мертвеца до сегодняшнего утра. После этого возможно будет несколько часов задержки перед тем, как шериф соберет достаточное количество людей и нападет на его след. Или, возможно, шериф будет настолько глуп, чтобы пойти в одиночку.
Наконец Дюранте увидел ветряную мельницу Тони и его десять акров виноградника, с виноградными лозами, посаженными в низине. Во время влажного сезона вода собиралась в колодце. В середине сухого сезона он пересыхал, но задолго до этого, Тони откачивал каждую каплю воды в двадцать резервуаров.
Дюранте никогда не видел это место в середине долгой засухи. Воздух в низине был горячий и спокойный. Виноградные лозы были покрыты красной пылью. Они казались умирающими, так как виноград был собран, и было изготовлено новое вино.
Он подъехал к дому, бросил поводья своего мула и зашел в дом. На столе в холе стояли две банки: одна с водой, другая с вином. Дюранте взял воду и жадно выпил ее.
«Эй, Тони», позвал он и почувствовал пыль в своем сухом горле. Он выпил еще воды и позвал снова, «Тони!»
Дюранте услышал, как деревянная нога Тони стучит по земле.
«Ах, Дик!», сказал Тони. «Старый добрый Дик! Сколько времени прошло с твоего последнего визита! Джулия была бы рада. Она была бы рада».
«Разве она не здесь?» спросил Дюранте.
«Она далеко в Ногалесе», сказал Тони. «Становится жарко. Я заставил ее уехать. Джулия … хорошая девочка «.
«Да. Ты ведь напоишь моего мула, не так ли Тони?»
Тони вышел, его деревянная нога громко стучала по деревянному полу. Вскоре Дюранте услышал веселый голос Тони снова: «Что ты хочешь, Дик? У меня есть немного свинины. Ты не хочешь свинину? Я приготовлю тебе мексиканские бобы. Горячие. У меня есть много хорошего вина для тебя, Дик. А что насчет хорошего молодого кролика? Я застрелил его из винтовки».
«Ты застрелил кролика из винтовки?» повторил Дюранте с интересом.
«Это единственное оружие, что у меня есть», сказал Тони. «Если они попадут в поле моего зрения, они мертвы. С деревянной ногой не уйдешь далеко. Я должен убить их быстро. Видишь? Они приблизились к дому на рассвете. Я стрелял в голову».
Затем они сидели и ели. Все было хорошо. Тони знал, как готовить, и он знал, как держать стаканы, наполненные вином.
«Это вино старое. Это вино моего отца. Одиннадцатилетней выдержки», сказал Тони.
«Что убило твоего отца?» спросил Дюранте.
«Пустыня убила его. Я нашел его мула. Он тоже был мертв. Его фляга протекла. Мой отец был только в пяти милях …»
«Пять миль? Всего час … Господи!» сказал Дюранте. «Просто упал и умер? »
«Нет», сказал Тони. «Когда ты умираешь от жажды, ты всегда умираешь одинаково. Во-первых, ты срываешь свою рубашку, затем свою майку. Для того чтобы было прохладней … И солнце поджаривает твою голую кожу. А затем ты думаешь … что вода есть везде, если копать достаточно глубоко. Ты начинаешь копать. Пыль забивается в нос. Ты начинаешь кричать. Ты вонзаешь свои ногти в песок. Ты стираешь свои пальцы до костей».
«Откуда ты знаешь, что они начинают кричать?» спросил Дюранте.
«Они имеют кричащий вид, когда ты находишь их», сказал Тони. «Возьми еще вина. Пустыня никогда не доберется до тебя здесь. Отец показал мне способ, как можно держать пустыню подальше от низины. Мы живем довольно хорошо здесь. Нет?»
«Да», сказал Дюранте. «Довольно хорошо».
Он хорошо спал до рассвета, когда выстрел разбудил его. Он встал и увидел входящего Тони, который держал кролика за уши в одной руке и винтовку в другой.
«Видишь?» сказал Тони. «Завтрак пришел и позвал нас!» Он рассмеялся.
Дюранте осмотрел кролика с осторожностью. Он был хороший и жирный, и он был застрелен в голову — в середину головы.
После завтрака они вышли из дома. Было жарко. Было очень жарко.
«Дашь мне взглянуть на твою винтовку, Тони, не так ли?» спросил Дюранте.
Тони принес свой Винчестер.
Дюранте взял его и велел, «Тони, стой там, где я могу видеть тебя. Не пытайся подойти ближе. Теперь слушай. Шериф собирается приехать сюда сегодня, в поисках меня. Он и вся его банда запасется водой из твоих резервуаров. Затем они последуют за мной через пустыню. Поймают меня? Он будет преследовать меня, только если найдет здесь воду. Но он не найдет воду».
«Что ты наделал, бедный Дик», сказал Тони «Послушай, я мог бы спрятать тебя».
«Шериф не найдет воды», сказал Дюранте. «Это будет так».
Он положил винтовку на плечо, прицелился, выстрелил. Выстрел попал в основание ближайшего резервуара. Тони упал на колени.
«Нет, нет, Дик! Хороший Дик!» воскликнул он, глядя на воду, вытекающую из резервуара на песок пустыни. «Смотри! Целый виноградник. Он умрет. Он превратится в старую, мертвую древесину, Дик …»
«Заткнись», сказал Дюранте.
Тони опустил лицо на землю и закрыл уши руками. Дюранте пробил все резервуары один за другим.
«Возьми мою флягу и заполни ее водой из кувшина в доме», сказал он.
Тони встал. Он взял флягу и огляделся, он смотрел не на резервуары, из которых лилась вода, а на свой виноградник. Затем он вошел в дом.
Дюранте оседлал своего мула. Он взял винтовку в левую руку и вытащил тяжелый кольт. Тони вернулся к нему и дал флягу не поднимая глаз. Дюранте потряс ее, чтобы убедиться, что она была полной.
«Беда с тобой, Тони», сказал он, «Я делаю ужасные вещи с тобой. А ты сидишь сложа руки».
Затем он повернул мула и погнал его рысцой. Следующим утром он достигнет гор.
В полумиле от дома Тони, он бросил пустую винтовку на землю. Тони, с его деревянной ногой, вряд ли придет так далеко.
Через милю или чуть позже, Дюранте оглянулся, и увидел Тони поднимающего винтовку из пыли. Дюранте вспомнил аккуратную дырочку в голове кролика. Куда бы он ни пошел, он никогда не сможет вернуться в виноградник в пустыне.
Затем Дюранте представил себе прибытие потеющего шерифа и его людей в дом Тони. У них будет много вина, но без воды человек может и не надеяться перейти через пустыню, даже на муле или на лошади.
Дюранте похлопал свою полную флягу. Он мог бы даже сейчас начать с первого глотка. Он открыл флягу и набрал полный рот жидкости. Он проглотил ее, прежде чем его чувства могли дать ему предупреждение.
Это было вино!
Прежде всего, он посмотрел на горы. Они были так же далеко, как и утром, когда он начал свой путь. Двадцать четыре часа не на воде, а на вине!
«Я заслужил это», сказал Дюранте. «Я доверил ему наполнить флягу. Я заслужи это. Будь он проклят!» Он успокоил панику в своей душе. Он не будет трогать вино до полудня. Затем он сделает один глоток. Он победит.
Часы шли. Он посмотрел на часы и обнаружил, что было всего только 10:00. Он открыл флягу и выпил. После этого он почувствовал, что ему нужно выпить воды больше, чем раньше. А его фляга была уже ужасно легкой!
Один раз он даже повернул мула и подумал об обратной поездке. Но он слишком ясно помнил голову кролика, простреленную по центру. Каждая виноградная лоза была для Тони, словно живое существо. И Дюранте убил их всех!
День подходил к концу. Когда он посмотрел вниз, то увидел кровь на своих ботинках. Он гнал мула в течение долгого времени. Он остановил мула. Его голова была опущена, и рот был открыт.
«Он умрет», сказал Дюранте. «Он умрет … Какой я был дурак…»
Мул умер после захода солнца. Дюранте посмотрел на звезды, они сверкнули ясно только на мгновение, а затем превратились в маленькие красные круги.
Он лег. Он не открывал глаз и ждал, что дрожь уйдет из его тела, но она не останавливалась. Он встал, и шатаясь пошел дальше.
Перед тем, как умереть от жажды, ты сходишь с ума. Он помнил это. Его язык распухал. Прежде чем язык задушит его, он отрежет его ножом и кровь поможет ему, он сможет глотать. Потом он вспомнил, что кровь была соленой на вкус.
Когда он поднял глаза, на небе не было звезд; и это испугало его. Он никогда не видел такой темной ночи в пустыне.
Он был слеп. У него не было больше надежды, он был в ловушке, утром он не сможет увидеть горы, и он будет ходить по кругу, пока не упадет и не умрет.
Нет звезд, ветра нет; воздух спокоен, как вода в застоявшемся бассейне, и он находится в мути на дне. …
Он услышал звук, похожий на звук воды. Это был шум мягкого, глубокого песка, настолько мягкого, что человек может копать его голыми руками.
Потом, после многих часов, начался дождь. И сквозь дождь крупные птицы с голыми головами и красными шеями слетались к одному месту в пустыне Апачи.